в Англии в конце 60-х. Скины «вылупились» из английского пролетариата, среди них вначале была изрядная доля иммигрантов из Вест-Индии и Ямайки. Идеологически они противопоставляли себя как богатым буржуа, так и декоративно-расслабленным хиппи и неряшливым рокерам (этим двум последним они «противопоставляли» себя и физически — кулаками). Эстетически на скинов оказала влияние субкультура английских стиляг — «модсов» из Ист-Энда середины 60-х, которые тратили на относительно дорогую одежду значительную часть заработка, сформировав своими потребностями особую нишу рынка одежды. Внешний вид — важная составляющая скин-самоощущения. Это — тяжёлые армейские ботинки, джинсы, бритая голова (или очень короткие волосы), лётные куртки… Одежда — подчёркнуто практичная, отсутствие волос удобно в драке. До появления особой скин-музыки они слушали и танцевали «ска» (первой волны), ямайский блюз, блю-бит, рокстэди. Ска — след изначальной «интернациональной» или, во всяком случае, антирасистской составляющей, которая потом исчезла или превратилась в свою противоположность у большинства «идейных» скинхедов. Позднее ска в ямайской традиции эволюционировало в рэгги и даб, а в скин-традиции — в паб-рок и скин-музыку «Оi!» Как и многие британцы, скины ходили на стадионы, чтобы поддержать любимые команды и внесли заметный вклад в появление легендарного британского «футбольного насилия».
Таким образом, на Западе движение скинов синтезировалось в конце 1960-х из: модсов, поклонников новых музыкальных направлений, футбольных фанатов.
В 70-х западные скины уже были неоднородны. Часть из них попала под влияние профашистских политических партий и движений: национальный фронт и британская национал-социалистическая партия. На Западе противостояние между «традиционными скинами» и «нациками» продолжается до сих пор, особенно после всплеска активности скинов-«традиционалистов» в начале 90-х. Эту ситуацию можно рассматривать по-разному: либо как одну волну 60-80-х и переход к мемориальной фазе, либо как две волны, рассматривая современных скинов-традиционалистов (не «наци») как новое молодое движение. Часть исследователей считает, что последняя волна — это еще незаконченный синтез. Другие видят в этих направлениях проявление отдельных субсубкультур.
В России и странах бывшего СССР скины появились в результате синтеза западных скинхедов-наци, панков, новой волны фашистов 80-х, модных музыкальных стилей «тяжелых групп» и футбольных фанатов. В России в синтезе, завершившемся к началу 1990-х годов, участвовали также и русские националистические движения и организации (в частности общество «Память», позже РНЕ и т.п.), на Украине и в Белоруссии — соответствующие националистические организации, например, УНА-УНСО.
В 2000-е годы отголоском западного возрождения традиционалистов стало появление в России «ред-скинов», которые позиционируют себя как антифашисты и даже иногда участвуют в акциях вместе с левыми. «Обычных» скинов они называют «бонхэды» или «боны». Но у нас «бонхеды» и «ред-скины» не прижились даже в молодежном сленге. Традиционно (и в дальнейшем в нашей книге) нациков называют скины, а ред-скинов и леваков — антифа.
Скины ассоциируют себя в первую голову со своей страной — национальным государством. Украинские скины считают себя украинцами, белорусские — белорусами. Следующий после страны приоритет — родственные народы, так, украинские и белорусские скины считают себя славянами, европейцами, белой расой. На одном из сайтов восточно-украинских скинов во время выборов висел текст, объясняющий, что и Янукович и Ющенко — агенты жидо-масонов, и их цель — поссорить братские славянские русский и украинский народы. Наиболее популярные украинские скин-группы считают русских братским народом, но поют на украинском или английском языке. Русские скины воспринимают это нормально, как национальную самобытность. Они вместе проводят концерты, записывают диски. Например, существует совместный диск «Ian Stuart Donaldson Memorial» нескольких групп: русской «Коловрат», украинских «Сокира Перуна» и «Сварог» и белорусской «Молот». Его украинская часть посвящена Роману Шухевичу, генералу УПА и гауптштурмфюреру СС, погибшему в бою с чекистами в 1950 году, в русской части есть композиция «Герои РОА» и т.п. Однако галицийские (западно-украинские) скины не относят к родственным народам и расам русских, для них русские — это помесь с монголами, «узкоглазые», то есть расовые враги.
Основным транслятором течения скинов является демонстративное дефилирование по улицам города в одежде-маркере и завязывание попутных драк, в результате которых и происходит большинство описанных в СМИ происшествий. Трансляторами являются также и акции — заранее спланированные нападения, погромы, но их у скинов чрезвычайно мало ввиду весьма низкой самоорганизации и управляемости группировок. Поскольку в городах России и б.СССР скины тесно связаны с футбольными фанатами, то следует отметить и транслятор матч — активное вплоть до гиперактивности «боление» на трибунах стадиона и шествие после матча.
Усреднив публикуемые со ссылками на профессиональные социологические исследования оценки, можно получить правдоподобную, по мнению авторов, численность скинов в России — 50.000 человек. Эта цифра соответствует ауре течения. То есть грубо говоря это те, кто носит «прикид» — одежду и прическу, и\или при анонимном опросе принял на себя самоназвание.1 В обычной для неформалов пропорции активистов меньше на порядок, то есть единицы тысяч, ядра — еще на порядок. Скины — достаточно массовое, но очень рыхлое и маломощное течение. Под мощностью мы понимаем количество времени, труда и ресурсов, вкладываемых участниками в деятельность движения. Чтобы «стать скином» в среднем городе, достаточно купить в секонд-хенде комплект одежды стоимостью порядка 60 уе, побрить голову и пройтись по улице. Комплект из новых «Гриндеров» и модного бомбера в провинции стоит до 150 уе. В столицах существуют и скины-мажоры, мода на «фирму», «лейблы», в Москве стоимость комплекта одежды может быть 500 уе и больше, но социологи этой разницы не отслеживают. По мнению простых скинов, «мажоры» небоеспособны.